Озеро Хубсугул
Если сесть на корточки у кромки воды, в тишине услышишь мягко звенящий шорох - это тает лед, соскальзывает в глубину озера, начиная движение к весне.
Между лиственниц на склонах много маленьких солнышек - первоцветов. Корни деревьев, срубленных, истлевших - все живые. Словно играли в детскую игру "море волнуется раз" и замерли, причудливо свернулись, неуклюже раскорячились, мощно раскинулись, каждый в своем образе.
Люди здесь такие же, как природа - сдержанные, скромные, тихие. Добрые и отзывчивые, но никогда не навязчивые. Их облик очень точно отражен в монгольской поговорке: "Если человек смеется, спроси его почему он смеется. Но если человек плачет - не спрашивай его, отчего он плачет."
Гоби
Пустыня пахнет морем, простором и свежестью. Ты сидишь на деревянных качелях на веранде, и качели скрипят деревянным скрипом, а ты… ты видишь ничего. Бескрайность. Скрип пространства. Здесь другая тишина. Озерная, северная тишина - звенит, и она - есть. Здесь тишина пустая. Ее нет. Ничего нет. Есть ничего. Столбы пыли летают по пустыне словно духи и джинны, охраняющие свои владения. Желтые отпущенными пружинами поднимаются до небес, а черные похожи на табуны огромных лошадей, взвивающихся на дыбы под самые облака.
Пустыня вовсе не желто-пересохшая, как раньше казалось. Она серо-коричнево-желто-зеленоватая, скорее степь чем пустыня. Земля сплошь покрыта пыльно-зеленой невысокой травой, веточками саксаула, чахлыми желтыми цветами, вкраплениями светло-сиреневого, розового, болотно-зеленого. Тут и там белеют обглоданные ветрами кости животных. Серо-коричневые невысокие холмы и темно-серые, почти черные силуэты алтайских гор. Белые пятна юрт кочевников. Антилопы. Пронеслись со скоростью хорошего мотоцикла. Смешные, с белыми попами и черными хвостиками. Забавно подпрыгивают, обозревая окрестности. Водитель непостижимым образом выбирает нужную серую ниточку дороги из огромного клубка, разметавшегося по пустыне.
Дюны. Босиком. Мелкий белый песок ласкает ноги. Убегает из-под стопы, растекается, уводя из-под ног опору. Сильные порывы ветра бросают песок в лицо, и он везде, от него не спрятаться. На вершине дюны - песок и небо. Ты между ними. Звено, соединяющее два мира, два начала. Вот почему три - основа нашего мира. Двух мало.
Дюны поют низкими грудными голосами. Немного похоже на гудение далекого самолета, но звук - везде, он раскатывается рокотом под ногами, поднимается вверх, словно сквозь тело, гудит со всех сторон. Меняешь положение ног - и он меняется вслед за тобой. Ты не то чтобы управляешь им, но уж точно - общаешься с дюнами. Знакомишься. Представляешься вежливо, учтиво, с поклоном и - получаешь отклик.
Стоишь посреди пустыни. Над головой бескрайнее, на удивление низкое небо. И уже не возникает вопроса, откуда взялась юрта. Да вот же она, огромная, одна на всех. Небо - огромная круглая крыша. Земля под ногами. Солнце. В юрте только одно окно - круглое, посередине потолка. И от него по потолку во все стороны разбегаются рыжие лучи-балки. Дети Солнца. Печь посередине юрты - середина земли, тепло, жизнь. Ее труба тянется к небу, проглатывая солнечные лучи, соединяясь в единую ось.
Десять дней пролетают как одно мгновение. Потом, дома, в душной Москве, закрываю глаза - и перед глазами бескрайняя степь, облака и дорога, бесконечная дорога в небо.
Фотки смотрите тут.